Главная » 2014 » Январь » 13 » Основные принципы создания локальной экономики
16:01

Основные принципы создания локальной экономики


Мы сейчас находимся на поворотном моменте. Если его кратко сформулировать, то он звучит так: Рушится та система жизни, в которой живет сейчас большая часть людей. Это мало кто понимает, мало, кто может это объяснить. Система государственной власти и система муниципальной власти, и рыночная система существуют в каких-то параллельных мирах. Еще есть какие-то отдельные другие миры, которые существуют, как будто друг друга не знают, будто их нет.

И при этом мы находимся в точке, почти приближения к разрушению страны. Россия страна, в которой невозможно жить. Сегодня в России нельзя жить. На сегодняшний день у большинства людей родившихся в России, если им меньше какого-то возраста, внутри заложена программа уйти со своей родины. Они не могут остаться там, где они родились. Они все должны куда-то уйти. Они не знают почему. Они не знают, что их ждет. Но они едут в мегаполис, в котором они надеются найти работу. Они надеются занять там какую-то должность. Неважно даже какую должность, но они твердо убеждены, что там, где они родились, жизни больше нет.

При этом система муниципальной власти, тоже не знает что делать. У меня недавно была очень странная сессия в одном сибирском регионе, меня пригласили. Собрали огромную аудиторию, причем статусных людей, попросили рассказать, что делать. Причем дали десять минут.

Я им сказал, смотрите, что у нас происходит. Территория, которой вы управляете, имеет один механизм , который называется "самоуничтожение". Другого механизма у вас нет. И вы прекрасно понимаете, что все, что у вас есть на сегодняшний день это отсрочить это уничтожение, или сделать его менее заметным.

Но у вас нет ни какого механизма, который был бы противопоставлен разрушению.
Если говорить о системе муниципального самоуправления, то она работает лишь одним способом, перераспределением денег, которые приходят сверху. Причем этих денег очень мало, примерно, 10%, а остальные 90% это недостаток.

Большая часть тех денег, которые тратятся на территории, приходят снаружи.
И это означает, что завтра территория, на которой мы можем управлять, с каждым днем уменьшается. Получается, что мы живем в стране, в которой мы каждый день сами сдаем территорию.

Нам нужна родина. Мы не можем жить на своей родине. И вы называете это оптимизация бюджета. Вы называете это, еще какими-то хорошими словами. Но вы просто потеряли страну, больше, чем во время великой отечественной войны.
И при этом мы не испытываем особых проблем. Мы не осознаем сложившейся ситуации.

Сегодня система муниципального управления построена так, что они живут внутри каких-то нормативов, которые всего этого вообще не касаются. Все их управление построено так, что они выполняют план. Получают премии.

Мир это глобальная система, и ни один человек, ни чего с этим сделать не может.
К этому ко всему, мы добавили систему, которую мы назвали рыночной. Рыночная система, оказалась, для этой территории смертельной.

Все что здесь сегодня потребляется, подавляющая часть, приходит сверху. Сверху пришли деньги. Сверху пришли товары. И деньги, после покупки товаров, опять ушли наверх. И это означает, что эта территория всегда будет нищей.

Схема, когда территория может быть богатой, выглядит так. Что-то пришло, что-то пришло, но остались деньги. До тех пор пока территория не будет управлять этим процессом, она ни чем вообще не управляет.

Мэр, глава этим управлять не может. Он управляет полученными сверху дотациями.
Дотации это сегодня основа всего. Дотации в принципе не могут создать развитие. Это и надо объяснить государственной власти, что дотация смертельно опасна.

Надо понять простую вещь - закончился капитализм. На смену капитализму должно прийти что-то другое, но что это ни кто не знает, поэтому нам с вами надо изобрести это.

На русском языке надо изобретать. На английском языке есть миллиард ссылок, которые называются community development.  Это гигантское движение, существующее в большинстве стран, которое предполагает, что государство и бизнес поддерживают общину.  Община должна взять на себя часть той нагрузки, которую в нашем сегодняшнем измерении может на себя взять только власть.

Мы имеем страну, в которой все ждут, что что-то сделает власть. Я знаю, что это не относится к вам, читающим эти строки. Большая часть страны живет в измерении индустриального периода. Что случилось с общиной? Поскольку, община это основа жизни человека в любой стране, в любой культуре на протяжении многих десятков тысяч лет.

Но когда наступил капитализм надо, было всех людей превратить в отдельные фрагменты, которых по отдельности нанимали на работу и капитализм это сделал.
Как он это сделал, описывается в гениальной американской книге Роберта Л. Хайл Бронера "Философы от мира сего". Когда я читал эту книгу, я чуть ли не плакал. Книга издана в 50-е годы. Есть русский перевод этой книги. В ней описываются биографии великих экономистов, либералов среди них почти нет.   

В книге говорится о том, что рынок считает, что человек это такая сволочь, для которой существует единственный мотив это жажда наживы. Автор доказывает, что человек жаждущий наживы появился в конце 19 века, а до этого человек понимал, что нажива опасна. Более того он приводит пример, того что в Америке в конце 17-го века вся община выгоняет священника, который дал в долг несколько монет под процент, который всем показался очень высоким. Его так осудили, что его оштрафовали на несколько сотен долларов. До такой степени это всех возмутило.

Каждый человек в общине, живя рядом с озером, понимал, что нельзя выловить больше рыбы, чем может воспроизвестись. Он понимал, что нельзя нарушать природную среду. Человек понимал, что он часть какого-то живого организма, который называется храм.

А капитализм сказал: ни чего не важно, важно одно, как много ты получаешь денег. И в этом смысле мы превратились в совершенно безумных людей, у которых нет ничего святого, важно только, как много ты получаешь денег. Такая модель поведения пробивалась триста лет и окончательно победила в конце 19-го века.

Но тогда же во всех странах появляется мощнейшее движение, которое в русском языке называлось земством, а в Европе оно называлось прогрессистское движение. Николай Фредерик Северин Грундтвиг в Дании это священник, который ходил по рабочим поселкам и объединял рабочих. Он ходил по деревням и помогал обучать крестьян. В нашей стране такими были народники, над которыми смеялись большевики, считая это наивной верой.

Потом Петр Алексеевич Кропоткин, которого на западе считают гигантской фигурой мирового масштаба, его книги изданы огромными тиражами. Это один из философов стоящий рядом с Ганди или Лютером Кингом.

Когда начинается превращение людей в отдельные единицы, сразу же начинается работа над тем, что надо помочь этим людям объединяться. Это две тенденции, которые борются. И в 30-е годы, когда капитализм начинает трещать, в Америке понимают, что надо преодолевать последствия капитализма с помощью работы community.

И выход из депрессии должен начаться именно благодаря community. На русском языке об этом ни чего не написано. Когда капитализм начинает совсем трещать в 60-е годы президент Кенеди пытается, что-то сделать. Месяц назад исполнилось ровно 50 лет со дня убийства президента Кенеди. Кенеди успел сделать несколько вещей. Он провел гигантскую работу по оценке того, что такое нищета в Америке. Его программа, которая называлась fight poverty, борьба с нищетой. Для подготовки этой программы были подключены лучшие специалисты не только в Америке, но и в Европе.

Тогда стало понятно, что человека можно менять. Можно менять модели поведения людей, но для этого надо, чтобы люди самоопределились. Например, индейцы, почему индейцы плохие, почему Марк Твен описывает индейца как убийцу и алкоголика. Потому что человек потерял свой образ жизни.

Индейцы это люди, которые скакали на лошадях за бизонами, а потом пришли белые заставили их одеть штаны, потом загнали их в резервации и заставили их молиться какому-то другому Богу. Так индейцы потеряли свой собственный образ жизни.

Когда индейцам помогли сохранить свою идентичность и найти новое понимание своей роли в новом мире, выяснилось, что индейские резервации могут быть богатейшими местами. Это оказалось возможным. Тоже самое со всеми остальными.

Тоже самое происходит с негритянскими и другими народами. Тоже самое со всеми людьми, которые находятся в бедности. Бедность это субкультура. Бедность это особая среда, которая сегодня составляет 99% территории России. Это тотальная нищета, которая доминирует, когда в нее приходят другие люди, этих людей встречают с вилами, защищая свою нищету. У них определенное нищенское мышление, нищенские убеждения и отсюда нищенский образ жизни. А те кто пришли, чтобы, что то изменить это враги.

И вслед за этим, в рамках программы fight poverty (борьба с бедностью), которую сразу же после убийства Кенеди провозгласил, человек, которого обвиняют в  его в убийстве это  Линдон Джонсон, в Америке началась мощнейшая компания. После чего она началась в Англии. После чего она началась в Европе. После чего она перекинулась в Латинскую Америку. После чего она началась в Азии.

Единственное место, где на эту тему нет вообще ни чего, это Россия. Что такое community development. Что это означает? Например, мы взяли какую-то территорию, теперь давайте задамся простым вопросом, а что у нас здесь есть, что мы можем здесь сделать? Давайте вычленим территорию, на которой мы можем, что-то сделать. Давайте найдем механизмы, как это можно сделать.

Для начала надо что-то сделать с этими людьми. Надо сделать что-то, чтобы они перестали быть бедными. Для этого они должны научиться думать как богатые. Они должны идентифицировать себя как людей, от которых что-то зависит.

Они должны быть частью мы, которые могут улучшить свою жизнь. Большая часть людей,  с которыми я сталкиваюсь, считает, что они ни чего не могут.  Они крайне агрессивны, потому что они обижены. Обижены на государство. Обижены еще на кого-то. Потому что им плохо, потому что у них ни чего нет.

То, что было раньше ушло, закончилось, рухнуло. Но они помнят, что у них все было, у нас был пансионат, у нас чистили дороги, у нас было сельское хозяйство.

Они не понимают, что сегодня этого уже ничего нет, и нам это никто не даст.
Но если кто-то попытается этим людям сказать, что вы же можете это сами сделать. Ответ на это крайняя агрессия. Как это сами? Что вы такое говорите? И этот человек будет виноват еще больше, виноват во всех грехах.

Если находятся люди, которые могут что-то сделать. Если к этим людям приходят другие люди, которые могут их капитализировать, то в дальнейшем выясняется, что любая территория это 6 типов капиталов, которые надо объединить. Если у вас нет финансового капитала, то у вас остается еще пять, которые можно использовать. Каждый вид капитала можно переводить один в другой. Начинается все со связей между людьми, то о чем мы с вами сегодня говорили.

Если вы можете сложить свои усилия, добиваясь чего-то одного. Это подобно роте солдат, которая идет в ногу, сила ее такова, что она может обрушить мост. Вопрос: кто заставит вас идти в ногу? Большая часть людей, сегодня говорящих по-русски, скажет Иосиф Виссарионович. Это очень печальная вещь, с моей точки зрения, потому что для русского крестьянина жить в мире, означало жить с Богом, жить в согласии. Неслучайно, слово мир имело три значения. Причем с разными правилами написания. Для русского крестьянина мир - это вселенная, мир это общество и мир это состояние дружбы. Все три значения выражаются одним и тем же словом.

Это значит, что мы жили многие тысячи лет, жили за счет того, что мы были социально организованы как коллективный разум. За счет этого мы могли в очень суровых условиях колонизировать огромные территории, обеспечить ресурсный обмен, причем на таком низком технологическом уровне, что сейчас не понятно как это было сделано. Как люди построили Санкт-Петербург? Не было ни каких землеройных машин. Не было экскаваторов. Не было дноуглубителей.

Были только лопаты, тачки, ломы и кирки. Как люди осваивали Сибирь? Русские люди могли пройти пешочком Сибирь наискосок. Сначала до Казани, дальше до Иртыша, а там по Сибирскому тракту, а дальше дойдем до реки Лены. По ней мы сплавимся, потом волоком, и так, примерно, мы пройдем шесть тысяч километров до берега Охотского моря. На берегу срубим деревья, построим лодочку, переплывем Охотское море, которое сегодня ни кто переплыть не берется. Потом обогнем Камчатку, там  и сейчас суда гибнут, оснащенные спутниковой навигацией. Проплывем тысячу километров по морю, и там начнутся Алеутские острова. Это русские люди делали. И так получилась русская артель, потому что это была община. Потому что кормщик знал, как это делать, ему доверяли. Он умел это делать, он понимал каждого и всех в артели. Они обладали коллективным разумом. Они умели сконцентрировать силы каждого для общего дела, которое все понимали и были в нем заинтересованы.

Я обязательно опубликую устав поморской артели. Он был написан в 17 веке и исполнялся всей общиной как нравственное правило. Когда из общины  артель шла на промысел, все знали, что, если, вдруг, кто-то погибнет, община будет кормить его семью, пока дети не станут на ноги. В этом документе была прописана каждая сторона жизни общины. Эти нормы были больше этическими, чем юридическими. Эти нормы лежали в глубине традиций. Это держало не только общину, но и всю страну.

Людям не надо было объяснять, что ему надо делать самому. А вот сенокос, дорогу он делает сообща. И когда появлялась новая семья, вся деревня строила молодым дом. Дом строили сообща за несколько дней. Это работало лучше финансового капитала, потому что это человеческий и нравственный капитал. Это базовый капитал. Доверие это самый важный капитал.

Сегодня этот капитал позволяет существовать банкам. Если доверия к банку нет он исчезает. Доверие это не материальный актив. Если на территории нет доверия, нет норм, нет социальных связей и так далее, то территория погибает для местных жителей.

И вот тогда выясняется, что мы сегодня находимся в режиме, в котором есть огромная территория, на которой есть огромное количество ресурсов, и не смотря на это эта территория пустеет, на которой не возможно воспроизводство жизни в прежнем режиме.

И есть встречное движение, есть несколько миллионов человек, живущих в городах, которые хотят жить в деревне или в малом городе. Причем, многие горожане с радостью завтра уехали бы в деревню, но они не представляют, как они там будут существовать. на сколько они будут обеспечены работой, какое будущее будет у их детей, как они могут взаимодействовать с местными жителями и властью. И начать рядом с ними жить. Потому что это две разные планеты: город и деревня. На этих планетах разное представление о жизни. Те горожане, которые приедут в деревню, будут, прежде всего, врагами для местных, это не фашисты, конечно, но оккупанты или захватчики это точно.

Поэтому горожанам придется тяжело и долго адаптироваться. Если не будет специальных механизмов взаимодействия с местными, они не смогут убедить коренное население в том, что надо жить как-то по-другому.

Я думаю, что сегодня задача заключается в том, что бы прийти коллективной сетью, сформулировать новый образ жизни, дать представление о нем. Очень многое из того, что в этом большом манифесте, документе или, если хотите уставе, надо сделать вы уже обозначили.

С этим надо прийти, по крайней мере, к губернатору, с конкретным работающим бизнесом, а не с идеей. Когда я выступал  в одном регионе перед большой аудиторией в 500 человек, в том числе губернаторами, и стал говорить о том, что к ним хотят приехать несколько сот тысяч человек, даже не миллион, я встретил их почти детское удивление.

 

 


Лекция Глеба Тюрина. СПб 20.12.2013.


 

 

Просмотров: 298 | Добавил: medem | Теги: Артель, товарищество, кооператив, локальная экономика, община | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]